Нажмите "Enter" для перехода к содержанию

Андрей Школьников: Особенности научной и инженерной школ

В последнее время много говорим про различные научные и инженерные школы, ограничения отдельных стран в части самостоятельного развития. Возникает вопрос – можно ли решить данную проблему за счет скупки талантливых людей за рубежом, особенно в свете происходящего последние десятилетия оттока отечественных ученых и специалистов за рубеж. Логично было бы предположить, что за это время на Западе, а также в Китае, должны были бы усилиться / вырасти собственные школы, но ничего этого не происходит. Наоборот, впору говорить об общемировом кризисе научной и инженерной мысли, утрате отдельных технологий (многоразовый космический челнок), сплошных тупиках и т.д.

Стороннему наблюдателю и чиновнику решение вопроса видится простым – нужно переманить несколько сильных ученых и инженеров, дать им тройную зарплату, создать комфортные условия для труда, дать в помощь местных талантов. Через некоторое время последние научатся, подтянутся и далее всё зацветёт и заколосится. Попыток подобного было множество, результаты краткосрочные и несистемные, стоит только прекратить наём иностранных специалистов и ученых, тут же все откатывается обратно.

Для понимания этого феномена, аналогию удобно проводить с чемпионатом страны по футболу. В попытках поднять уровень последнего, приглашают звезд мирового уровня, переплачивая многократно. Легионеры довольно быстро понимают, что играть им просто не с кем, средний уровень отвратительный, начинают пытаться сбежать или переходят в экономный, предпенсионный режим, выкладываясь на 50%-70%, больше и не надо, по итогу деградируя за пару лет.

Оказывается, что для результата нужно менять всю команду, администраторов, селекционеров, врачей, массажистов, поваров и т.д. В логике научной школы – перевести целый куст научных институтов. В это вкладываются большие деньги, после чего оказывается – нужно менять инфраструктуру, решать вопросы с качеством продуктов, климатом, транспортом, обеспечивать схожие условия для семей и досуга. В общем нужно в Москве создать маленький кусочек Бразилии.

Предположим, всё это сделали, но изменения никакого отношения не имеет к молодёжной команде, детской школе, зрители не хотят болеть за команду одних легионеров. Стоит только случиться проблеме с финансированием, вторая сборная условной Португалии убегает обратно домой, забывая про интервью и целование клубной эмблемы. Если же такие проблемы не смущают и клуб играет хорошо, начинаются проблемы с мотивацией, т.е. нужно поднимать уровень остальных клубов по той же системе. На выходе получаем футбольный чемпионат в Персидском заливе, куда по традиции едут доигрывать. Кто только не пытался копировать Силиконовую долину – не выходит каменный цветок.

Набив шишек, приходят к пониманию, что нужно запускать долгий процесс и менять систему массового и детско-юношеского спорта. Начинают активно строить стадионы и коробки, но эффекта нет или он будет не скоро, ведь нужен совсем другой подход к секциям, тренерам, оплате, мотивации и т.д. В отношении науки и инженерии тому же Китаю требуется полностью перекроить всю систему образования, выкинуть тысячелетние конфуцианские традиции экзаменов, отказаться от зубрежки и т.д. 

На выходе будет целая череда глубоких кризисов, с элементами катастрофы, без чётких перспектив, с большими потерями. Точечные изменения эффекта не дадут. Если бы Китай был сухопутной империей, а не сухопутной державой, он бы смог интегрировать в свой состав крупную творческую этническую систему, не разрушая её, но они такого не умеют, всех делают китайцами по определённому шаблону.

В России есть своя научная и инженерная школа, мы подобны Бразилии в футболе, не всегда способны выиграть чемпионат, но всегда способны выставить штук пять примерно равных сборных. Конкуренты могут её опередить, но такой глубины состава нет ни у кого. Другие сильные страны могут вырастить неудачное поколение и лет на 10-15 выпасть из первой корзины, бразильцев всегда много. Отток и натурализация отдельных индивидов вызывает сожаление, но без ощущения катастрофы. Новые ещё подрастут, а уехавшие великими не станут, смогут раскрыться лишь частично. Примерно так в России относятся к отъезду ученых и специалистов.

Сейчас у нас есть две основные проблемы, которые нужно решать: очищение от навязанного ЕГЭ с болонской системой и иерархия в науке. Ещё в середине XX века научные школы и институты были мало иерархичны, практически горизонтальны. Признания добивались исключительно за научный вклад, талант и гениальность (первое поколение). По мере усложнения общественной сферы, возросла роль финансов, социальные институты обрели многоуровневую, сложную иерархию. 

Для успеха стал нужен научный вклад и социальный интеллект, пробиваться стали не гениальные интроверты, а талантливые и высоко социализированные экстраверты (второе поколение). С возрастом научный вклад становился всё меньше, социальные навыки всё важнее, но это поколение практически ушло. Многие из современных профессоров лишь творческие люди, даже не талантливые в науке, но талантливые в социальных коммуникациях (третье поколение). Следом уже идут простые чиновники (четвертое поколение), после которых придёт полная смерть науки, о чём писал давеча.

И, да, на фоне общемировой катастрофы и запущенных процессов очищения, через 5-7 лет увидим совсем другую картину, новая поросль взойдёт, но для этого в ближайшие годы нужно будет хорошо перетрясти всю систему образования и науки…

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *