Нажмите "Enter" для перехода к содержанию

Сергей Караганов: Век войн? Долгосрочная задача – содействовать мирному отступлению Запада с его прежних гегемонистских позицийВек войн? Статья первая

И чёрная, земная кровь
Сулит нам, раздувая вены,
Все разрушая рубежи,
Неслыханные перемены,
Невиданные мятежи…

А. Блок «Возмездие», 1911 год

Я начинаю эту статью строками моего любимого русского поэта Александра Блока, по дару предвидения сравнимого с величайшим русским гением Фёдором Достоевским. Довольно давно вижу, что мир неумолимо движется в сторону волны военных конфликтов, грозящих перерасти в третью мировую термоядерную войну, с высокой вероятностью способную уничтожить человеческую цивилизацию. 

Этот прогноз был одной из главных причин, почему я опубликовал серию статей о необходимости восстановления достоверности ядерного сдерживания, спасавшего мир более полувека.

Множество структурных факторов указывают на крайне высокую вероятность качественного повышения уровня военной конфликтности, который подводит мир к грани окончательной катастрофы, но и сам по себе может нести неисчислимые беды человечеству и нашей стране. Не хотелось пугать и так взнервлённых, не готовых ещё принять новую реальность. Тем более увидев, какую истерику вызвала моя прежняя серия относительно вегетарианских статей. Но шила в мешке не утаишь, и наиболее дальновидные коллеги начали всё решительнее писать о вероятности скольжения к большой войне, предлагать рецепты её предотвращения и подготовки к ней на случай её развязывания. Прежде всего, конечно, это статья «Большая война: из прошлого в настоящее» Василия Кашина и Андрея Сушенцова, подготовленная на основе доклада Валдайского клуба и опубликованная в конце 2023 г. в журнале «Россия в глобальной политике»[1]. В свойственной ему более мягкой манере ту же мысль начал проводить другой наш международник – Фёдор Лукьянов[2].

С другой стороны, из американского «глубинного государства» тоже звучат предупреждения о высокой вероятности третьей мировой и размышления, как США избежать поражения, если придётся воевать на два или три фронта (европейском, тихоокеанском и ближневосточном)[3].

Я решил присоединиться к этой дискуссии. Хотелось бы, конечно, чтобы на вопрос, поставленный в заголовке этой статьи, ответ был отрицательным. Но для этого нужно разобраться в причинах нарастания конфликтности и предложить гораздо более активную политику мироспасения. Уверен, нужно серьёзно корректировать всю политику – и внутреннюю, и военную, и внешнюю, предлагать себе и миру новую парадигму развития.

Постараюсь в первой статье изложить своё видение вызовов. Во второй – активные и упреждающие пути ответа на них. Не думаю, что, перечисляя вызовы, открываю нечто новое. Но в совокупности они являют более чем тревожную картину, требующую решительных действий.

Главный вызов – исчерпанность современного типа хозяйствования, капитализма, основанного в первую очередь на получении прибыли, а для этого всемерно поощряется безудержное потребление товаров и услуг, по нарастающей ненужных для нормальной человеческой жизни. Вал бессмысленной информации последних двух-трёх десятилетий – тоже из этой категории. Гаджеты пожирают чудовищное количество энергии и времени, которое люди могли бы использовать для продуктивной деятельности. Человечество вступило в конфликт с природой, начало подрывать её – саму основу своего существования. Даже и у нас пока рост благосостояния подразумевает прежде всего рост потребления.

Второй вызов – самый очевидный. Глобальные проблемы – загрязнение окружающей среды, изменение климата, сокращение запасов пресной воды, пригодных для земледелия земель, многих других природных ресурсов – не решаются, или предлагаются т.н. «зелёные» решения, чаще всего нацеленные на закрепление господства привилегированных и богатых как внутри своих обществ, так и на международном уровне. Чего стоят постоянные попытки переложить бремя борьбы с загрязнением окружающей среды и с выбросами CO2 на производителей, большинство которых находятся вне Старого Запада, а не на потребителей в нём самом, где сверхпотребление приобретает гротескные черты. 20–30 процентов населения, сконцентрированного преимущественно в Северной Америке, Европе, Японии, потребляют 70‒80 процентов ресурсов биосферного происхождения[4], и разрыв только нарастает.

Впрочем, болезнь потребительства проникает и в остальной мир. Мы сами до сих пор страдаем от показного потребления, столь модного в 1990-е гг. и уходящего (если уходящего) крайне медленно. Отсюда нарастающая борьба за ресурсы, рост внутренней напряжённости, в том числе из-за неравенства потребления, во многих странах и регионах.

Понимание тупиковости нынешней модели развития, но и нежелание и неспособность отказаться от неё – одна из главных причин безудержного роста враждебности к России и, в чуть меньшей степени, к Китаю (цена разрыва отношений с ним намного выше).

Санкции уже с середины 2010-х гг. объяснялись необходимостью сковать расползающееся тело Евросоюза. А ныне они – одна из главных «скреп» Запада.

Сейчас и в Европе всё чаще болтают о необходимости, если не желательности подготовки к мировой войне. Забывая в пылу исторического беспамятства и интеллектуального безумия о том, что в случае её начала натовской Европе останется жить несколько дней, а то и часов. Хотя, естественно, не дай Бог.

Параллельный процесс – рост социального неравенства, взрывной после того, как провал коммунистического СССР похоронил необходимость социального государства. В развитых странах Запада уже полтора-два десятилетия идёт сокращение среднего класса – основы политических демократических систем. Они всё менее эффективны.

Демократия – один из инструментов, при помощи которых элиты-олигархаты, власть и богатство имеющие, управляют сложными обществами. Отсюда нарастание, несмотря на визг о защите демократии, авторитарных и даже тоталитарных тенденций на Западе. Но не только там.

Третий вызов – деградация человека и общества, в первую очередь на относительно развитом и богатом Западе. Он же (но не только он) становится жертвой городской цивилизации с её относительным комфортом, но и оторванностью человека от традиционной среды обитания, в которой тот исторически и генетически сформировался. Нарастает бесконечное потребление цифры, которая вроде бы должна была вести к массовому просвещению, но всё более ведет к массовому оглуплению, увеличению возможностей манипулировать массами не только со стороны олигархий, но и со стороны самих масс – к охлократии на новом уровне. К тому же олигархии, не желающие делиться своими привилегиями и богатством, сознательно оглупляют человека, содействуют дезинтеграции обществ, стремясь лишить их способности к сопротивлению всё более несправедливому и опасному для большинства порядку вещей. И не только поощряются, но уже и навязываются античеловеческие или постчеловеческие идеологии, ценности и модели поведения, отрицающие естественные основы человеческой морали и практически все базовые ценности.

Информационная волна накладывается на относительно благополучные условия жизни – отсутствие главных вызовов, которые двигали развитие человечества – голода, страха насильственной смерти. Страхи виртуализируются.

Мы уже видим почти полную утрату стратегического мышления у европейских элит, в традиционном меритократическом смысле их просто не остаётся. На глазах происходит интеллектуальный упадок управляющей элиты США – страны, обладающей гигантским военным, в том числе ядерным потенциалом. Примеры множатся. Уже приводил один из последних, повергших меня в оторопь. И президент Байден, и его госсекретарь Блинкен утверждали, что ядерная война не страшнее глобального потепления[5]. Но такая болезнь угрожает всему человечеству и требует решительного противодействия. Наше мышление всё менее адекватно по отношению ко всё более сложным вызовам. Чтобы отвлечь от нерешаемых проблем и самим отвлечься от них, раскручивают моду на искусственный интеллект. При всех его возможных полезных применениях он не заполнит вакуум интеллекта, но, несомненно, несёт дополнительные огромные опасности. О них – позже.

Четвёртый важнейший источник растущей уже полтора десятилетия всеобщей напряжённости – небывало быстрое в истории перераспределение сил от Старого Запада в пользу поднимающегося Мирового большинства. Под прежней миросистемой задвигались тектонические плиты, началось всемирное долговременное геополитическое, геоэкономическое, геоидеологическое землетрясение. Причин несколько.

Во-первых, сначала СССР с 1950‒1960-х гг., а затем восстановившаяся после пятнадцатилетнего провала Россия выбили из-под пятисотлетнего господства Европы-Запада его основу – военное превосходство. А, повторю неоднократно сказанное, на этом фундаменте было построено господство в мировой политике, культуре, экономике, позволявшее навязывать свои интересы и порядки и – главное – перекачивать ВНП в свою пользу. Утрата полутысячелетней гегемонии – глубинная причина бешеной ненависти на Западе в отношении России, попытки сокрушить её.

Во-вторых, ошибки самого Запада, поверившего в свою окончательную победу, расслабившегося, забывшего историю, впавшего в эйфорию и леность мысли. Началась серия феерических геополитических ошибок. Сначала высокомерно отвергнуто (вероятно, к счастью для нас) стремление большей части российской элиты конца 1980-х – 1990-х гг. интегрироваться с Западом. Хотелось на равных, отказали. Результат – из потенциального партнёра и даже союзника, обладающего огромными природными, военными, интеллектуальными, меньшими, но всё-таки значительными производственными возможностями, Россия превратилась в противника и стала военно-стратегическим стержнем не-Запада, который чаще всего называют Глобальным Югом, более точное название – Мировое большинство.

В-третьих, уверовав в безальтернативность модели либерально-демократического глобалистского капитализма, Запад не только пропустил, но и поддержал подъём Китая, рассчитывая, что великая страна-цивилизация пойдёт по пути демократии, а значит, станет хуже управляемой и встроится в фарватер Запада. Помню своё изумление, когда увидел, что фантастически выгодное предложение российской элиты 1990-х гг. было отвергнуто. Думал, Запад решил добить Россию. Оказалось, им просто руководила смесь спеси и жадности. После этого политика в отношении Китая уже не вызывала такого изумления. Интеллектуальный уровень западных элит стал очевидным.

В-четвёртых, США вошли в серию ненужных конфликтов – Афганистан, Ирак, Сирия – и их предсказуемо проиграли, пустив под откос представление о своём военном доминировании и триллионы вложений в силы общего назначения. Бездумно выйдя из Договора ПРО, возможно, в надежде восстановить превосходство и в области стратегических вооружений, Вашингтон оживил чувство самосохранения в России. Были добиты надежды договориться по-доброму. Несмотря на бедность, Москва запустила программу модернизации сил стратегического назначения, позволившую к концу 2010-х гг. впервые в истории не только сравняться, но и выйти, хоть и временно, вперёд.

Пятый источник роста напряжённости в мировой системе – упомянутое, почти мгновенное по историческим меркам, лавинообразное изменение соотношения мировых сил, быстрое сокращение возможностей Запада перекачивать мировой ВНП в свою пользу – вызвал его яростную реакцию. В экономической сфере это ведёт к разрушению им самим, прежде всего Вашингтоном, своего некогда привилегированного положения в экономико-финансовой сфере. Это происходит через военизацию экономических связей – использование силы в попытках замедлить ослабление своих позиций, нанести ущерб конкурентам. Вал санкций, ограничений на передачу технологий и высокотехнологических товаров, разрывающих производственные цепочки. Беззастенчивое печатание долларов, а теперь уже и евро, разгон инфляции и рост госдолга. Пытаясь сохранить позиции, Соединённые Штаты подрывают глобалистскую систему, которую сами и создали, но которая стала давать почти равные возможности воспрявшим, более организованным и трудолюбивым конкурентам в Мировом большинстве. Началась экономическая деглобализация, регионализация, скукоживание старых институтов глобального управления экономическими процессами. Взаимозависимость, которая раньше рассматривалась как инструмент развития и укрепления сотрудничества и мира, всё больше становится фактором уязвимости и подрывает свою стабилизирующую функцию.

Шестой. Бросившись в отчаянную контратаку, прежде всего на Россию, но и на Китай, Запад начал почти беспрецедентную, размаха военных времён пропагандистскую кампанию, сатанизируя конкурентов, особенно Россию, систематически обрывая человеческие, культурные и экономические связи. Создаётся железный занавес почище прежнего. Нагнетается образ тотального врага. С нашей и китайской стороны идеологическая война не носит столь же тотального и злобного характера. Но ответная волна нарастает. В результате складывается политико-психологическая ситуация, когда на Западе обесчеловечивают русских и частично, но пока меньше (разрыв связей дороже) китайцев, а мы смотрим на западников со всё более брезгливым презрением. Обесчеловечивание прокладывает дорогу к войне. Похоже, что на Западе оно является частью её подготовки.

Седьмой. Сдвиг тектонических плит, подъём новых стран и континентов, размораживание старых конфликтов, которые подавлялись системой структурированной конфронтации времён холодной войны, неизбежно (если этой тенденции не будет противопоставлена активная политика мира со стороны новых лидеров) будут вести к череде столкновений. Возможно и появление «межимпериалистических» противоречий не только между старыми и новыми, но и между новыми. Первые всполохи таких конфликтов уже видны в Южно-Китайском море, между Индией и КНР. Если конфликты будут множиться, а пока это более чем вероятно, они поведут к цепным реакциям, увеличивающим угрозу мировой войны. Пока главная опасность – упомянутая яростная контратака Запада. Но конфликты могут неизбежно возникать почти повсеместно. В том числе на периферии России.

На Ближнем Востоке предсказуемо взорвался израильско-палестинский конфликт, грозящий перерастанием в общий ближневосточный. Серия войн идёт в Африке. Мелкие конфликты не прекращаются на территории разорённых Афганистана, Ирака, Сирии. Их просто предпочитают не замечать на Западе, всё ещё доминирующем в информационно-пропагандистской среде. Латинская Америка, Азия исторически не столь воинственные регионы, как Европа – исчадие большинства войн и двух мировых за одно поколение. Но и там велись войны, многие границы носят искусственный характер, навязанный бывшими колониальными державами. Наиболее наглядный пример – Индия‒Пакистан. Но примеров десятки.

Учитывая траекторию развития Европы, пока неумолимо ведущую вниз с точки зрения замедления экономики, роста неравенства, усугубления миграционных проблем, растущей дисфункции ещё относительно демократических политических систем, моральной деградации, можно с весьма высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе расслоения, а потом и развала Евросоюза, роста национализма, фашизации политических систем. Пока нарастают элементы либерального неофашизма, но уже появляется и правый национал-фашизм. Субконтинент будет валиться обратно к привычному состоянию нестабильности и даже источника конфликтов. Неизбежный уход США, теряющих интерес к стабильности на субконтиненте, усугубит эту тенденцию. Осталось ждать лет десять. Хотелось бы ошибиться. Но не похоже.

Восьмой вызов. Ситуация усугубляется фактическим развалом международного управления не только в экономике, но и в политике, и в сфере безопасности. Возобновление жёсткого соперничества великих держав, обветшавшая структура ООН делают её всё менее функциональной. Система безопасности в Европе развалена расширением НАТО. Попытки США и союзников сколотить антикитайские блоки в Индо-Тихоокеанском регионе, борьба за контроль над морскими путями увеличивают конфликтный потенциал и там. Североатлантический альянс, в прошлом система безопасности, игравшая в значительной степени стабилизирующую и балансирующую роль, превратилась в блок, совершивший серию агрессий и ведущий войну на Украине. Новые организации, институты, маршруты, призванные в том числе обеспечить международную безопасность – ШОС, БРИКС, континентальный «Пояс и Путь», Северный морской путь – пока лишь отчасти компенсируют разрастающийся дефицит механизмов поддержки безопасности. Этот дефицит усугубляется развалом, прежде всего по инициативе Вашингтона, прежней системы контроля над вооружениями, игравшей ограниченно полезную роль с точки зрения предотвращения гонки вооружений, но всё же обеспечивавшей большую прозрачность и предсказуемость, а значит, хоть как-то уменьшавшей подозрительность и недоверие.

Девятый. Отступление Запада, особенно Соединённых Штатов, с позиций доминирования в мировой культуре, экономике, политике, отрадное в плане открытия новых возможностей для иных стран и цивилизаций, несёт и малоприятные риски. Отступая, США теряют интерес к поддержанию стабильности во многих регионах и, наоборот, начинают провоцировать нестабильность и конфликты. Наиболее очевидный пример – Ближний Восток после того, как американцы обеспечили себе относительную энергетическую независимость. Невозможно вообразить, что нынешний палестино-израильский конфликт вокруг Газы – результат только вопиющей некомпетентности спецслужб Израиля и США. Но даже если так, это тоже признак потери интереса к мирному и стабильному развитию. Но главное – медленно уходя в неоизоляционизм, американцы ещё долгие годы останутся в ментальной парадигме имперского доминирования и будут разжигать, если им позволят, конфликты в Евразии. Американский политический класс ещё как минимум на поколение останется в интеллектуальных рамках маккиндеровских теорий, подстёгнутых кратковременным геополитическим доминированием. А в более конкретном и прикладом плане Соединённые Штаты будут мешать подъёму новых держав. Прежде всего Китая, но и России, Индии, Ирана, скоро Турции, стран Залива. Отсюда – успешное пока провоцирование и разжигание военного конфликта на Украине, попытки втянуть Китай в войну вокруг Тайваня (пока безуспешные) и усугубить китайско-индийские разногласия, постоянное будирование конфликтности практически на пустом месте в Южно-Китайском море, подкачивание в Восточно-Китайском, систематическое торпедирование внутрикорейского сближения, подталкивание к конфликтам в Закавказье, между арабскими странами Залива и Ираном (пока неудачные). Можно ожидать усилий по разжиганию конфликтов на общей периферии России и Китая. Наиболее очевидная уязвимая точка – Казахстан. Одна попытка уже была. Её удалось купировать благодаря вводу по призыву руководства Казахстана миротворческого контингента ОДКБ – России. Но подобное будет и дальше, пока в Соединённых Штатах не сменится поколение политических элит и, если и когда, к власти не придут менее глобалистские, более национально ориентированные люди. А это по меньшей мере лет пятнадцать-двадцать. Хотя, естественно, процесс надо пытаться стимулировать во имя международного мира и даже интересов американского народа. Но осознание интересов придёт не скоро. И только если и когда будет остановлена деградация американской элиты, а США потерпят ещё одно поражение – на этот раз в Европе вокруг Украины.

В отчаянной борьбе за сохранение миропорядка последних пятисот и особенно тридцати-сорока лет Соединённые Штаты и их сателлиты, в том числе новые, казалось, примкнувшие к победителю, спровоцировали и разжигают войну на Украине. Сначала надеялись сокрушить Россию. Теперь, когда это не удалось, будут затягивать конфликт, надеясь истощить по максимуму, обрушить нашу страну – военно-политический стержень Мирового большинства, как минимум связать ей руки, не дать развиваться, уменьшить притягательность предлагаемых ею (пока ещё не чётко сформулированных, но очевидных) альтернатив западной политической и идейной парадигме.

Через год-два СВО нужно сворачивать решительной победой. В том числе и для того, чтобы нынешняя американская и связанные с ней компрадорские элиты в Европе смирились с потерей доминирования и согласились на гораздо более скромное положение в будущей миросистеме. 

Десятый. Долгие десятилетия относительный мир на планете держался на страхе перед ядерным оружием. В последние годы по мере «привыкания» к миру, упомянутой интеллектуальной деградации, клипизации сознания обществ и элит стал нарастать «стратегический паразитизм». Войны, даже ядерной, перестали бояться. Уже писал об этом в прежних статьях. Но не я один бью тревогу по этому поводу. Эту тему регулярно поднимает видный российский внешнеполитический мыслитель Дмитрий Тренин[6].

И, наконец, одиннадцатый и самый очевидный вызов. Вернее, группа вызовов. Развёртывается новая качественная, но и количественная гонка вооружений. Стратегическая стабильность – показатель вероятности возникновения ядерной войны, подрывается со всех сторон. Появляются или уже появились новые виды оружия массового поражения, которые находятся вне системы ограничений и запретов. Это многие виды биооружия, направленного как против людей, отдельных этнических групп, так и против животных и растений. Возможная цель этих видов оружия – провоцирование голода, распространение болезней людей, животных и растений[7]. США создали сеть биолабораторий по всему миру. И, вероятно, не только они. Некоторые виды биооружия относительно доступны.

В дополнение к распространению и резкому увеличению числа и дальности ракет, иных вооружений различного класса, началась революция дронов. Они стоят относительно и/или просто дёшево, однако могут нести оружие массового поражения. Но главное – при массовом распространении, а оно уже началось, могут сделать нормальную жизнь невыносимо опасной. Размываются границы между войной и миром, это оружие – идеальный инструмент для террористических атак и даже простого бандитизма. Практически любой человек, находящийся на относительно незащищённом пространстве, становится потенциальной жертвой злоумышленников. Ракеты, дроны, другие виды вооружений могут наносить гигантский ущерб гражданской инфраструктуре со всеми вытекающими последствиями для людей и стран. Мы уже видим это вокруг конфликта на Украине.

Высокоточные дальнобойные системы неядерных вооружений подрывают стратегическую стабильность «снизу». Пошёл процесс (опять из США) миниатюризации ядерных боеприпасов, разрушающих стратегическую стабильность «сверху». Всё больше признаков перенесения гонки вооружений в космос.

Гиперзвук, в котором мы и китайские друзья пока, слава Богу и нашим конструкторам, лидируем, рано или поздно распространится. Подлётное время до целей сократится до минимума. Резко повысится опасение «обезглавливающего» удара по центрам принятия решений. Стратегической стабильности будет нанесён ещё один мощный удар. Ветераны помнят, как паниковали мы и натовцы по поводу ракет СС-20, «Першингов». Сейчас ситуация много хуже. Всё более дальнобойные высокоточные и неотразимые ракеты будут в случае кризисов угрожать важнейшим морским коммуникациям – Суэцкому и Панамскому каналам, Баб-эль-Мандебскому, Ормузскому, Сингапурскому, Малакскому проливам.

Уже начавшаяся неконтролируемая гонка вооружений почти по всем направлениям может довести до того, что системы ПРО и ПВО должны будут находиться повсеместно. Конечно, дальнобойные и высокоточные ракеты, как и некоторые другие вооружения, могут и укреплять безопасность, например, окончательно обесценить авианосный флот США, сократить возможности проведения агрессивной политики, американской поддержки союзников. Но тогда и они рванутся за ядерным оружием, что, впрочем, в случае с Республикой Корея и Японией и так более чем вероятно.

Наконец, самое модное, но и реально опасное.

Просто выхода оружия из-под контроля человека, обществ, государств. Мы уже видим на поле боя автономные виды вооружений. Эта тема требует отдельного глубокого анализа. Пока в военно-стратегической сфере искусственный интеллект несёт больше опасностей. Но может быть, он даёт и новые возможности по их предотвращению. Полагаться на него, как и на традиционные пути и методы ответа на нарастающие вызовы, глупо, даже безрассудно.

Можно и дальше перечислять факторы, делающие военно-стратегическую обстановку в мире предвоенной или даже военной. Мир находится на грани или уже за гранью серии катастроф, если не всеобщей катастрофы. Ситуация крайне, возможно беспрецедентно, тревожна, больше, чем во времена Блока, предчувствовавшего страшный для нашей страны и мира ХХ век. Но призываю читателя не впадать в панику и уныние. Рецепты есть, некоторые пути выхода уже намечаются. Об этом – в следующей статье.

Всё в наших руках, но нужно понять глубину, остроту и беспрецедентность вызовов и соответствовать им. Не только реагируя, но и действуя на опережение. Повторюсь. Требуется новая внешняя политика, новые приоритеты внутреннего развития страны, новые приоритеты для общества, для каждого ответственного гражданина Отечества и мира. О том, как – в следующей статье.

Автор: Сергей Караганов, почётный председатель Совета по внешней и оборонной политике.

Подробнее на globalaffairs.ru

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *